Узбекские балерины о закулисных интригах, выбитых пальцах и иголках в пуантах

Особенностями театральной жизни поделились прима-балерина, балетмейстер и солистки театра.


Сегодня TBLD решил окунуться в атмосферу интриг, музыки, балета и заглянуть за кулисы театра Алишера Навои, чтобы познакомиться с теми, кто выходит на подмостки.

Судьба Надиры Хамраевой была предрешена еще до ее рождения: девушка родилась в артистической и творческой семье. Детство Надиры протекало в творческой атмосфере, в вечных разговорах о театрах и репетициях за его кулисами. По словам Надиры, если бы она не была балериной, то скорее всего, стала бы актрисой, как и ее дедушка.

Сколько она себя помнит, Надире всегда хотелось танцевать. Дома она устраивала домашние концерты и своих друзей старалась заразить страстью к танцам. Обычно в хореографическое училище принимают с 5-го класса, но обучаясь во 2-м, Надира поставила маму перед фактом, что больше не намерена учиться в обычной школе и собирается в хореографическое училище. Произошло чудо – маленькую балерину приняли. В 17 лет она закончила училище и ее приняли в труппу театра, но еще за три года до окончания учебы, Надира начала участвовать в крупных постановках.

Ее первым спектаклем, где она играла ведущую роль, был «Щелкунчик» — с волшебным сюжетом, самой сказочной музыкой и прекрасной постановкой.

Надира утверждает, что нелюбимых ролей у хорошего артиста быть не может.

«Невозможно исполнять роль, которая тебе не нравится. Я стараюсь ко всем ролям подходить ответственно, несмотря на то, что у меня очень разноплановый репертуар. Я могу танцевать в одном и том же спектакле совершенно разных персонажей. Не могу сказать, что какого-то персонажа я люблю больше или меньше»

По словам Надиры, каждый артист перед выходом на сцену должен волноваться. 

«Сцена для нас – это святое. В зале сидят самые строгие критики – зрители. Им может быть неинтересно, как ты прыгнешь технически, они пришли получать удовольствие и зарядиться волшебством балета. Это то, для чего ты часами ежедневно стоишь у станка»

Как рассказывает балерина, неважно сколько времени ты выступаешь на сцене. Трепет испытываешь всегда, но волнение должно быть правильным: без дрожащих и подкашивающихся ног. Балерине радостно, тревожно, возможно присутствует страх перед выполнением сложных пируэтов, которые не получились на репетиции, но она понимает, что второго шанса у нее быть не может, для успеха нужно приложить максимум усилий.

Как только Надира выходит на сцену, волнение уходит и вся накопленная энергия выплескивается на сцене.

Для артиста балета тренировка у станка это то же самое, что для обычного человека чистка зубов по утрам. Перед тренировкой артист должен обязательно проверить свое тело, а каждое утро необходимо начинать с зарядки. Никаких диет Надира не придерживается и любит вкусно поесть.

«Миф о том, что балерины не едят, давно устарел. Зайдите в профили знаменитых балерин в инстаграме или фейсбуке. Они всегда выкладывают разные вкусняшки»

Надире приходится жертвовать временем, потому что его не хватает. Не хватает на семью, на себя или на свое здоровье.

«Я не помню дня, когда у меня что-либо не болело. Ты должен выйти на сцену и зритель не должен узнать о твоей боли или о твоем состоянии. Чтобы лечить травмы нужно время, которого нет. А век балерины короток и она не может потратить его на больничный, чтобы выздороветь или долечить ноги»

Надира считает, что зритель не должен видеть, как тяжело приходится артистам балета. Если зритель захочет увидеть боль и муки, то пойдет на соревнования атлетов. А на балет зритель приходит, чтобы сопереживать персонажу, погрузиться в историю и выйти после спектакля воодушевленным, а не поникшим от трудностей балерины.

«Дай Бог, чтоб люди никогда не увидели, с чем приходится сталкиваться балеринам. Частичный разрыв мышцы, выбитые пальцы – это все нормально. У меня половина пальцев на ногах не сгибается. Микротрещины на всех косточках и стопах. Возьмите каждого артиста балета – у нас у всех травмы. У ребят систематически травмируются колени, летят позвоночники. Балет – это боль. Но это мука, рожденная в цветах. Может, если бы мы не проходили через всю эту боль, мы бы и не танцевали с такой отдачей. Это и доказывает преданность нашему делу. Если человек боится боли, то далеко он в балете не пойдет»

Зависть в театре Надира не чувствует, но это скорее всего показатель ее легкого характера и открытости к миру.

Прежде балет был жестоким видом спорта, существовала жесткая конкуренция, когда талантливых не выпускали на сцену. Сейчас же вся молодежь танцует и никто не обделен вниманием.

«Сейчас распрей нет и наша труппа – самый мирный коллектив, у которого разборок по поводу работы не возникает»

 

Однажды у Надиры была экстремальная ситуация. Ее с партнером пригласили танцевать на творческом вечере в Алматы у народного артиста Казахстана. Обсуждение проводилось заранее, у артистов спрашивали, смогут ли они приехать и выступить с партией «Жизель». Но за день до поездки в Казахстан, вылет задержали. В итоге, артисты приземлились в Алматы лишь в 5 вечера, а в 6:30 уже был запланирован выход на сцену.

«В самолет я зашла одним человеком, а из самолета вышла уже с прической и в гриме. В такси я начала надевать пуанты и костюм, параллельно разогревая мышцы. Понимаете, когда в самолете летишь, ноги отекают, и полтора-два часа полета уже дают о себе знать. Но, видимо это была такая проверка на профессионализм для нас. Спустя полтора часа мы оказались на сцене и танцевали. Все прошло великолепно, зрители были в восторге и мы получили отличные рецензии. Никто не догадался, что артисты недавно сошли с трапа самолета, это был настоящий экстрим. Новый театр, новое освещение и новая сцена»

А однажды во время спектакля произошло землетрясение. Как вспоминает Надира, остановилась труппа, остановился оркестр, встали зрители.

«Вы же понимаете, какие у нас в Ташкенте могут быть землетрясения. Зрители бегут кто куда, а мы продолжили танцевать дальше. Билетеры закрыли двери и не выпускают никого. Зрители вероятно подумали, что мы сумасшедшие и вернулись на свои места»

В 2019 году в театре произошли изменения. Андрис Лиепа возглавил балетную труппу Большого театра имени Навои. По словам Надиры, никто никогда не представлял, что кумир труппы будет репетировать с ними, здороваться и обнимать. Появление Андриса полностью изменило жизнь и устав театра.

«Он заражает безумной энергетикой и любовью к балету каждого. Не только артистов балета или зрителя, но и всех, с кем разговаривает при постановке спектакля. Он заражает все цеха, костюмеров, звукорежиссеров. Его дотошность к мелочам перешла к каждому, кто имеет отношение к постановке спектакля. Обновили инвентарь, костюмы»

Слово «Карантин» вслух произносить артистам страшно. Время пандемии отрицательно сказалось на всех. Как только состоялась последняя премьера, артисты планировали готовиться к завершению сезона, но появилась новость о закрытии театра на карантин. Солисты тренировались до последнего, пока им не сказали «Стоп».

«Полгода жизни было просто вычеркнуто. А полгода для артиста балета – это три года вычеркнутого и потерянного времени. Еще первые недели мы думали, что, наконец, отдохнем, а на третью неделю у нас началась паника. Начинаешь осознавать, что кроме балета тебя ни к чему не тянет. Начинаешь мастерить из комнаты студию, благо, начались онлайн классы зарубежных театров. Мы с моим партнером тайком договорились с нашей охраной, потому что они видели в наших глазах отчаяние, приходили и тренировались. Он был на верхнем этаже, а я в нижнем зале и мы по несколько часов работали, прыгали и крутились. Сейчас спектакли снова возобновились. Зрители приходят, чтобы отвлечься от страшных мыслей, подумать о прекрасном. Мы жаловались на зарплаты, а тут срезали все премии, потому что надо вкладывать в медицину. Сейчас мы ценим здесь каждый день»

На вопрос об оплате, Надира улыбается и говорит:

«Платят так, чтобы мы не поправлялись. Если бы мы гнались за финансами, то никто бы здесь не работал»

Что происходит после спектакля?

Как рассказывает Надира, приходит полное эмоциональное и физическое опустошение, появляется понимание, что выполнено правильно, а что нет.

«Приходиться вариться с этими мыслями, вспоминаешь каждый момент, танцуешь в голове снова и снова и засыпаешь только к пяти утра. За один спектакль мы теряем два кило и десять лет»

Надира в Аргентине

В 22 года балерина поняла, что ей нужно двигаться дальше, но в театре все стояло на месте. Неожиданно она получила приглашение в Аргентину.

«Я была ведущей балериной, но тут неожиданно приходит приглашение из камерного театра Аргентины. Они планировали собрать международную труппу, и им нужны были молодые солисты, те, у кого не было бы семьи, и кто был бы согласен путешествовать. За две недели до премьеры в театре Навои, я решила улететь. И улетела. В итоге все это продлилось два с половиной года.
Если бы мне поступило такое предложение сейчас, я бы конечно думала, как оставить мужа и ребенка. А в 22 ты ни о чем не думаешь. Есть определенный возраст, когда нужно пользоваться возможностями. Я ни о чем не жалею. Я прилетела в Узбекистан менять паспорт и в итоге осталась дома. Там были потрясающие условия, друзья, но видимо, пришло время вернуться домой. На тот момент главный балетмейстер театра Навои уговорил меня отправиться на гастроли в Индию. В итоге все затянулось, а потом мне дали звание Заслуженной артистки, а с таким званием у меня уже нет прежней свободы»

Надира продолжает выступать в разных странах, но вне стен театра Навои себя уже не представляет.

Гули Хамраева – балетмейстер и вдохновитель

Мама Надиры – Гули Хамраева – заслуженная артистка Узбекистана. Она и сегодня продолжает работать в Ташкентском театре, но когда-то давно у нее была возможность переехать в Москву, оставить театр им. А. Навои и заявить о себе на подмостках Большого театра в Москве. Когда она сообщила эту новость отцу, то в ответ в телефонной трубке Гули услышала лишь тишину. Затем раздался грозный голос «Ты что? Предаешь свою Родину?». С тех пор все для нее и стало ясно.

Гули с удовольствием вспоминает о своей молодости, гастролях и жизни в театре. Несмотря на закрытые границы Советского Союза, она побывала во многих странах, видела Европу, выступала во многих театрах мира. С улыбкой она сегодня вспоминает о реакции на нашу страну за рубежом, о вопросах иностранцев о театре в Узбекистане и своих ответах:

«- У вас что, балет там есть? Вы выступаете с открытым лицом?
— Нет, мы на ишаках там ездим»

Подобные диалоги балерина вела в Германии, Бельгии и Голландии.

«Да вообще, первое, что говорили за кулисами – «а покажите узбечку»»

Гули помнит тот день, когда она закончила танцевать. Она проснулась утром и подумала: «Ну, наконец, меня оставят в покое». Как и у многих артистов балета, ее творческий путь был сложным. Она всегда много работала, отпусков не было, были частые гастроли и отдых казался далеким миражем. Зато сплетни и интриги всегда были поблизости.

«Обо мне разные вещи судачили и имена авторов этих сплетен называть я не буду. Помню, партнерам шептали, что спину сломают, если поднимать меня будут. Сейчас здесь намного проще. Конечно, кто-то недолюбливал меня из-за моего прямолинейного характера. Про меня гадости говорили, а я в глаза отвечала: «На себя в зеркало посмотри»

Сегодня с Гули любит работать молодежь. Она знает, что придраться к ее работе не смогут даже враги.
На гастролях в Большом театре она вновь столкнулась с силой слухов и разговоров. Все вокруг понимали, что она приехала ненадолго, потанцевала и уехала, поэтому ее особенно не обижали, но она слышала, как артисты относятся друг другу и ужасалась тому, что творится за кулисами Большого театра.

Гули вспоминает, как около сорока лет назад, на одном из международных фестивалей, ей порезали лямку на костюме. Как только Гули прыгнула, ее платье поползло вниз. Все закончилось благополучно, никто ничего не заметил, балерина вовремя почувствовала неладное и смогла удержать своей наряд. Знает она и на собственном опыте об иголках в балетках.

«Слава Богу, я как-то потрясла балетки перед тем, как их одеть. Почувствовала щекотку. Смотрю, а там большая иголка. Но сейчас такого нет. Молодежь изменилась, таких жутких сплетен нет, а если и начинает кто-то болтать лишнее, то все остается за стенами театра между нами»

Еще два портрета в нашей театральной галерее – Хасанова Ширин и Ольга Собирова. Девушки делят одну гримерную на двоих и с удовольствием рассказывают о своей работе.

Хасанова Ширин

Мама Ширин, народная артистка Узбекистана Назима Хасанова, с детства знакомила дочь с атмосферой балета. Уже с трех лет девочка выступала на сцене в «Спящей красавице». Юная балерина знала, что это будет ее профессия, хотя мама придерживалась иной точки зрения.

После училища Ширин пришла в театр и полностью посвятила себя театру. Каждый спектакль для нее особенно любим. Выход на сцену для девушки всегда волнителен и ответственен. Сначала выходить на сцену было сложно, но с опытом все становится проще. В своем первом появлении на сцене у нее с головы слетела корона, но девочка не растерялась и продолжила танцевать дальше.

С комплекцией ей повезло и диету она не соблюдает, ест все, что захочет. После спектакля Ширин может полакомиться сладостями. Перед каждым выступлением она старается проверять каждый костюм, чтобы в процессе выступления ничего не порвалось. Ритуалов перед выступлениями у нее нет – главное, это хорошо разогреться и позаниматься.

Самое интересное для Ширин – это выступать в противоположных для себя ролях, таких как, например, Черный лебедь. Ей нравится работать с отрицательными персонажами потому что девушка сама по себе светлая и милая.

Как считает Ширин, любая профессия сложная физически или эмоционально. Но если это твое любимое дело – будешь получать наслаждение. Если же ты эту профессию не любишь – будет ад.

С приходом Лиепы, как считает артистка, репертуар театра обогатился. Труппа подтянулась, работники театра стали лучше понимать, что и как нужно делать, появились новые репетиторы из России.

«Мы всегда работали, но не так интенсивно, не было такого количества сценических репетиций»

Какой из себя Андрис Лиепа?

«Лиепа такой светлый и добрый человек, что в его присутствии не замечаешь, как проходит время. Он всегда подбадривает, делает замечания. С ним легко работается и совершенно не чувствуется, что он народный артист России. Он становится другом каждого. Все поняли, что балет будет процветать, когда Лиепу назначили руководителем»

По словам Ширин, оплата у нее невысокая, но три раза в год бывают премии. Ее зарплата составляет 200$.

Ольга Собирова

Когда Ольга была совсем маленькой, мама решила отдать ее в музыкальную школу по классу фортепиано. Принимая участие в одном из конкурсов, девочка выиграла билет на балет. После спектакля, маленькая Ольга настолько влюбилась в танец и в театр, что сразу же захотела стать балериной. На тот момент ей было около семи лет и матери не оставалось ничего делать, кроме как отвести дочь на занятия. Фортепиано пришлось забросить.

С тех пор прошло много лет, сейчас Ольга танцует ведущие партии в спектаклях. После училища ее сразу же приняли в театр им. А. Навои и с 17 лет она уже начала выступать в спектаклях.
На одной из репетиций ее заметил балетмейстер Ибрагим Юсупов и начал давать ей вторые сложные партии. В 2011 году Ольга дебютировала в качестве главной героини.

За день до первого серьезного спектакля Ольгу тошнило, а за минуты до начала выступления начался сильный кашель. Но как только она вышла на сцену – все прошло. Балерина и сейчас волнуется перед выступлениями, но с теми первыми эмоциями это не сравнится.

В отличие от предыдущих балерин, Ольга склонна к полноте и поэтому ей приходится во многом себя ограничивать. Утром она не завтракает, ест два раза в день, и после шести вечера никогда не принимает пищу.

Перед выступлением Ольга совершает определенный ритуал — она читает молитву и крестится. На ее столике в гримерке можно заметить маленькие иконки, которые помогают балерине справляться со стрессовыми ситуациями.

Когда установили карантин, Ольга до конца не могла поверить в произошедшее. Ежедневно она продолжала работать с Андрисом Лиепой. Дома в небольшой комнатке и в четырех стенах ей приходилось репетировать каждый день.

«Благодаря Андрису театр обрел второе дыхание. Если бы его не было, то полгода бы никто не работал и театр потерял труппу. Но мы, артисты, каждый день занимались у себя дома, записывали тренировки на камеру и высылали видео Андрису, затем он звонил нам и делал замечания»

На вопрос о зарплате, Ольга улыбается, но при этом добавляет:

«Если дело любимое, то я бы и за 100$ согласилась работать»

Автор : Дарья Пензова

Фото : Баходыр Саидов 

Больше материалов в Телеграм-канале @TBLD.

Больше материалов в Телеграм-канале @TBLD

tg